Черная вода  - Андреас Фёр

– Это просто невозможно! – Выражение лица Тишлера стало растерянным после того, как Валльнер объявил о побеге Лары Эверс. – Что, ее не охраняют?

– Кто сбежал? – Кройтнер показался в дверях.

– Лара Эверс. – Валльнер помахал Кройтнеру. – Ты был у нее?

– Да, как раз иду из больницы, дай, подумал, загляну. Я надеюсь, с Грайнером ничего не случилось. Он получил какие-нибудь травмы?

– Насколько я знаю, нет. А почему Грайнер?…

– Он должен был ее охранять. – Кройтнер покачал головой, как бы отгоняя неуместные мысли. – Как это? Окна зарешечены, и дверь не открывается изнутри. Как можно убежать?

– Это меня тоже заинтересовало. – Тишлер оглядел комнату. – Где этот полицейский?

Валльнер возглавлял криминальную полицию Мисбаха, но начальником всей полиции был главный комиссар Дитер Хёнбихлер. В его кабинете теперь собрались Грайнер, Валльнер, Тишлер, Зеннляйтнер и Кройтнер, который навестил Лару Эверс незадолго до побега.

– Теперь успокойся и расскажи все с самого начала и по порядку.

Призывы Хёнбихлера были совершенно уместны, потому что Грайнер выглядел потрясенным. Побег вверенной ему преступницы дался ему тяжело.

– Я принял вахту у Зеннляйтнера. И… никаких особых происшествий не было. По крайней мере, он не сказал мне ни о чем подобном.

Хёнбихлер посмотрел на Зеннляйтнера. Тот покачал головой.

– И он не предупредил меня, что в комнате была врач. Я этого просто не знал.

Еще один взгляд на Зеннляйтнера.

– Там не было врача.

– Но я ее видел.

– Стоп, стоп, стоп! – вмешался Хёнбихлер. – Давай по порядку. Ты, стало быть, сел рядом с дверью палаты. Ты заглянул в палату?

– Да. Через глазок. Госпожа Эверс сидела на кровати. Затем я сел на стул. И через несколько минут раздался стук, и это была врач, которая хотела, чтобы я позволил ей выйти.

– У них есть ключи, – сказал Зеннляйтнер. – Они могут сами выходить.

– Я… я подумал, может, она забыла ключ. Может же такое случиться?

– Значит, ты позволил врачу выйти из комнаты, а потом?

– Потом она ушла.

– Ты знал этого врача?

– Нет, по имени нет. Но мне было знакомо лицо. Раньше я видел ее на вокзале.

– Ты убедился, что задержанная все еще оставалась в палате?

– Да.

– Как?

– Я посмотрел в глазок. Она лежала в кровати. Ну, так это выглядело. Я не пошел туда, потому что врач сказала, что госпожа Эверс спит и ее нельзя тревожить.

– Но она не спала?

– Нет. В постели… стало быть была не госпожа Эверс. Одеяло было сложено, и через глазок казалось, что кто-то есть в постели.

– Как выглядела доктор? – спросил Кройтнер.

– Метр шестьдесят пять, белокурая, в очках… – Он задумался. – Под тридцать. Нет, двадцать пять… или даже моложе.

– Так выглядит Эверс. Кроме очков.

– Это была врач! С такой штукой, чтобы слушать.

– Стетоскоп?

– Да. Это была врач. Точно-точно.

Хёнбихлер посмотрел на Грайнера с сочувствием.

– В отделении две женщины-врача, сказали нам. Одна седая, пятидесяти шести лет, другая брюнетка.

– Значит, она из другого отделения.

– Тобиас… – выражение Хёнбихлера теперь было отеческим, – доктор, которого ты выпустил, это была Эверс.

Стремление защитить себя заставило Грайнера открыть рот и совершить механические движения нижней челюстью, но ни слова произнести не удалось. Ему просто нечего было сказать в свою защиту. Грайнера провели, как салагу.

– Вот почему лицо врача показалось тебе знакомым, – завершил Хёнбихлер казнь Грайнера и вздохнул. Грайнер обреченно молчал. Хёнбихлер повернулся к Кройтнеру: – Ты разговаривал с ней раньше. Что-нибудь заметил?

– Эверс сказала, что признание было липовым, и запаниковала.

– Да, такое часто случается, лучше бы она держала рот на замке, – прокомментировал Тишлер. – Но признание сделано.

– Я не думаю, что убила она.

Тишлер посмотрел на Кройтнера.

– На чем основано ваше мнение?

– Я редко ошибаюсь.

– Тогда, возможно, вы должны стать судьей. Вы заметили что-нибудь помимо признания госпожи Эверс в невиновности во время вашего посещения?

Кройтнер сконцентрировался, как будто напряженно восстанавливал картину увиденного.

– На столе лежали очки для чтения. – Он проговорил фразу в пространство, затем скосился на Грайнера.

– Проклятье, очки! У нее есть очки для чтения. Меня это удивило, потому что она такая молодая. Она обычно не носит… – Фраза оборвалась, и Грайнер покачал головой, сокрушаясь из-за собственной глупости.

– В самом деле, – произнес Хёнбихлер несколько ворчливо. – По крайней мере, ты заметил.

– Дурацкая ситуация. Кто помог ей переодеться во врача? Как она смогла получить все вещи?